С Россией мы – молдаване! Николай Бабилунга о становлении Союза молдаван ПМР

За столом Яковлев Василий Никитович

30 мая 1992 года состоялся I Съезд РОД «Союз молдаван Приднестровья». Одним из его основателей был профессор истории Николай Бабилунга – известный на сегодняшний день в Приднестровье ученый, историк, политолог. Это интервью раскроет много интересных моментов становления национального движения молдаван Приднестровья.

Сергей Санду – Николай Вадимович, вы были одним из тех, кто стоял у самых основ Союза молдаван Приднестровья. Как это происходило?

Николай Бабилунга – Много лет прошло с тех пор. И каких лет! Очень хорошо помню, как меня в 1992 году вызвал Василий Никитович Яковлев, который стоял у истоков создания ПМР и ПГУ им. Т.Г.Шевченко. Он сказал примерно следующее: «Все так называемые общественные движения о «возрождении молдаван» в Кишиневе ставят единственную цель – уничтожить молдавскую нацию. Превратить молдаван в румын. Не пора ли нам создать молдавское общество, которое будет защищать молдаван от притязаний кишиневского ползучего румынизма?» Естественно, я был только за.

После этого мы обговорили несколько организационных моментов по созданию новой общественной организации – Союза молдаван Приднестровья. Но, откровенно говоря, я через несколько дней и думать об этом забыл, считая, что бюрократические фильтры надолго задержат эту идею и нечего питать никаких иллюзий.

К моему удивлению, даже скажу, к радости, всё решилось неожиданно быстро. Многие наши преподаватели-молдаване в только что созданном Приднестровском госуниверситете – Виталий Кирьяк, Галина Шарманова, Василий Яковлев (боюсь, что сейчас и не вспомню всех, не хочу кого-то обидеть!) – с энтузиазмом включились в эту деятельность по созданию новой организации. И я сам неожиданно для себя стал участником съезда зарождавшегося Союза молдаван Приднестровья. Мне посчастливилось принять участие в его работе, и я рад, что на днях всем нам исполнилось уже 25 лет.

С.С. – С тех пор прошло много лет. Можете ли вы сказать, что более всего запомнилось вам в тех событиях?

Н.Б. – Знаете, что меня поразило больше всего? Вы удивитесь. Я ожидал, что наши молдаване будут говорить на русском языке. И я думал, что здесь присутствуют русскоговорящие молдаване, такие же, как и я, впрочем. Конечно, я знал, что в Приднестровье вряд ли придут на съезд молдаван те, кто считает себя румынами. Вот в чем я был уверен, так это в том, что здесь присутствуют те наши единомышленники, которые хорошо знают историю. Может быть не филологи (им то я уж знал цену по работе в Академии наук Молдавии), но хоть историки-молдовенисты. Их мало, но они есть!

И, вдруг, я не услышал ни одного слова по-русски! Все говорили на молдавском языке. Из разных сел, из районов, из колхозов, с фабрик и заводов, отовсюду! Даже из Бендер! Вот тогда я почувствовал, что Союз молдаван Приднестровья – не фикция, а реальная политическая сила! Скажу откровенно, меня как молдаванина привела в восторг эта атмосфера, этот дух братства и единения! И простые люди говорили удивительно правильные слова. Они предвидели ту пропасть, в которую нас всех гонят. Но была и очень тревожная нота – мы объединялись перед угрозой нависшего над нами этнического и гражданского уничтожения. Нас объединила эта смертельная опасность надвигающейся агрессии румынизма.

С.С. – Если я вас правильно понял, каких бы то ни было указаний на создание общества сверху не поступало? Союз родился сам по себе?

Н.Б. – Какие указания сверху? Вы знаете, наш президент тогда Игорь Смирнов настолько был далек от этого, перед ним тогда задачи стояли намного важнее – становление государственности молодой республики… Вряд ли он вообще принимал во внимание эти моменты, которыми так было взбудоражено молдавское общество: какая разница, чем там отличается кириллица от латиницы, молдавский язык от румынского? Он был очень далек от этих проблем и сказал мне тогда, в самом начале, что мол, на данный момент история нас не интересует – Молдова сама придет к нам, если мы будем эффективно работать в промышленном производстве. Для него, гениального производственника и организатора промышленной революции в наших краях, эти «гуманитарные вопросы» вообще представлялись как глупые помехи на чистом мониторе промышленного прогресса. А насчёт «указивок» могу сказать абсолютно точно, не было их. Да и не могло быть в той ситуации. Союз молдаван Приднестровья возник потому, что этого захотели наши молдаване.

С.С. – Да, но ведь есть и наши братья-молдаване за Днестром!

Н.Б. – Поймите, приднестровские молдаване, конечно, интересуются жизнью своих заднестровских братьев, и правильно делают! Но вряд ли они согласятся считать себя частью румынской нации. А эта политика властей Молдовы по денационализации молдаван осуществляется вот уже почти три десятка лет. Есть ещё там те, кто помнит румынские дубинки и пули. Хотя, конечно, для молодого поколения, не испытавшего всех горестей и бед своих отцов и дедов, румынизм – это сейчас нечто привлекательное. Какие у молодежи запрограммированы ассоциации: благополучие, богатство, свобода, Европа, цивилизация? Они не подозревают подвоха. Разочарование придет, но нация может за это время истощиться.

С.С. – Вы думаете, что в Приднестровье по-другому?

Н.Б. – Конечно, да. Наши молдаване для себя решили, что они – неотъемлемая часть приднестровской многонациональной общности. И я лично вижу в этом феномене единственный шанс сохранения молдавского народа, как своеобразной общности, которая обогатила мировую копилку культуры своими уникальными жемчужинами. И мы ими можем по праву гордиться. Не румынские, не русские, не украинские, а свои, молдавские неповторимые и уникальные жемчужины!

С.С. – Скажите, а что вас, молдаван, тогда, во времена всеобщего раздрая и убегания друг от друга, объединило?

Н.Б. – Вы не поверите. Но буквально всех молдаван Приднестровья объединяла одна идея: с Россией мы – молдаване! Без России мы – никто! Может быть, мы признали бы себя «второсортными румынами», да не нашлось в нашей среде таких людей. Мы хотим одного: и вчера, и сегодня, и всегда – быть и оставаться молдаванами. Мы не являемся румынами и не будем ими.

Я это говорю не потому, что я как-то выделяю румын из других общностей рода человеческого. Нет! И они такие же нормальные хорошие люди, как и все остальные. Есть и у них, вероятно, свои выродки, как и у других народов. Но дело не в этом, я никогда не соглашусь, чтобы они мне навязывали моё самосознание, свою идентичность, чтобы незнакомые мне люди решали за меня, кто я, молдаванин или румын. И вот так же, как и я, думали сотни и сотни людей, которые съехались тогда в Тирасполь 30 мая 1992 года на I Cъезд молдаван Приднестровья.

 С.С. – А после ваших кишиневских впечатлений, с их митингами Народного фронта и лозунгами «Чемодан-вокзал-Россия» и прочим, не были ли вы разочарованы в молдавской идее?

Н.Б. – Конечно, нет! Наоборот. Создание Союза молдаван Приднестровья для меня стало каким-то спасательным кругом. Вы знаете, это меня вдохновило. Я увидел, что румынскую идентичность так просто нам не навязать. Я вдруг обнаружил колоссальные возможности в культуре и духовности нашей нации – в её удивительно ёмком потенциале. Я в самый разгар кишиневского мракобесия и погромов Академии наук Молдавии поговорил об этом как-то с Сергеем Лункевичем, выдающимся молдавским лэутаром, руководителем ансамбля народной музыки «Флуераш». И, знаете, он меня поддержал, он сказал: «Молдаване пережили многое, переживут и это».

 С.С. – А в Молдове вы находите понимание среди своих коллег?

Н.В. – Многие историки Молдовы верят в нас, приднестровских молдаван. Они знают о близости культур Молдовы и Румынии. Это нормально. Да и мы знаем это, не слепые ведь! Но ведь англичане и американцы говорят на идентичных языках, а нации разные. Порядочные люди и в Молдове это знают. Знают и молчат. Потому что говорить правду – опасно. Это не вписывается в стратегию властей.

Они молчат, но верят, что не в Республике Молдова, где продавшиеся политики готовы и свою мать похоронить за зеленые баксы, будет сохраняться молдавская ментальность, а только у нас – в Приднестровской Молдавской Республике есть шанс сохранить молдавский язык, дух и культуру. Как раз общение с некоторыми удивительно прозорливыми деятелями культуры Молдовы убедили меня, что ещё не вечер, что молдавскую нацию рано списывать с исторической арены. Мы создали свободное молдавское государство, интернациональное, веротерпимое, толерантное в хорошем смысле этого слова. Это свершившийся факт. Вот тогда я понял окончательно: молдавская государственность состоялась и будет жить! Залогом тому наша республика.

С.С. – А сколько молдаван Приднестровья разделяет вашу патриотическую надежду? Вы уверены в своих убеждениях?

Н.Б. – Понимаете, Сергей Иванович, я хотел бы вам ответить какими-то красивыми стихами, но отвечу цифрами: по абсолютно объективным исследованиям, которые мы проводили вместе с учеными США, России, Гагаузии и Молдовы, наши приднестровские молдаване во взглядах почти ничем не отличаются от всех прочих граждан нашей республики другого этнического происхождения (украинцев, русских, болгар, евреев и т.д.). Абсолютное большинство наших молдаван (более 80%) твердо выступают в защиту приднестровской государственности.

Кстати, количество погибших молдаван, защищавших республику, соответствует общему проценту молдаван в этнической структуре нашего населения ПМР. Разве это не довод? Зарубежные исследователи приднестровского конфликта иногда просто в замешательство приходят от этого объективного факта. И никуда от него не денешься! Поэтому скажу вам не просто как наблюдатель или гражданин нашей республики, а как исследователь: абсолютное число приднестровских молдаван не желает румынских «благ», как и кишиневских посулов этих «благ». Практика нашей действительности показала, приднестровские молдаване есть и будут молдаванами. Их идентичность на румынскую изменить не удавалось до сих пор и вряд ли удастся в обозримом будущем.

 С.С. – Вы полагаете, что приднестровские молдаване стоят за республику «все как один»?

Н.Б. – Нет, конечно! А где вы видели, чтобы в обществе не было бы недовольных? И в России, и в Германии, и в Англии, да и в любой другой стране маргиналы были, есть и будут. Вы и у нас найдете какое-то количество недовольных существующей системой. Но среди нас мало людей, которые всерьёз полагают, что истинный путь Приднестровья – это украинский майдан или кишиневская вороватая олигархия. Недовольные нашим выбором, наверное, будут, и никуда от этого не денешься.

Но дело не в их неизбежном присутствии, не в их мизерном числе. Важно то, что у нас это количество не превышает статистической погрешности маргинальных слоев. Конечно же, есть те, кто не отражает мнения большинства и желает жить по другим законам и принципам, но их мало. А мы – люди здравомыслящие и уважающие свою историю – в абсолютном большинстве. Это очень важно для всех нас, в том числе и для приднестровских молдаван.

 С.С. – И последний вопрос, Николай Вадимович. Не сочтите его провокационным. Неужели у вас в том, зарождавшемся в 90-е годы Союзе молдаван Приднестровья, не было никаких противоречий, споров, размолвок?

Н.Б. – Ой, да хоть отбавляй! Общественные движения, объединяющие людей по каким-то значимым принципам, просто обречены на выяснение отношений при выработке общей платформы. И никуда от этого не денешься. И наш Союз рождался в спорах, в сопоставлении различных взглядов, иногда даже в ссорах. Но нас всех объединяло чувство беды, которая пришла на молдавскую землю. Как её защитить? Что нам делать в этой страшной ситуации? Все хотели дать свой ответ. А как из всего этого разнообразия выбрать то, что очень нужно именно в данный момент?

Мне вспомнился сейчас такой случай. Когда Молдова обрушила всю мощь своих только что сформированных вооруженных сил на Приднестровье в 1992 году, когда агрессия приняла масштабы войны, я на заседание правления Союза молдаван, где председателем был Василий Яковлев, принес написанное мною обращение к генералу Иону Косташу, тогда он был министром внутренних дел РМ.

Я сказал, что, по моему мнению, мы должны были бы направить свое обращение именно ему, как непосредственному виновнику Бендерской трагедии. Василий Никитович тут же вскочил с места и решительно заявил, что не приемлет никаких обращений! «Убийца и организатор массовых преступлений – Косташ подлежит суду военного трибунала. Здесь не может быть двойного мнения. Что ещё за обращения?» – члены правления Союза молдаван стали выражать Яковлеву свою поддержку.

И тогда я спокойно сказал: «Позвольте мне зачитать это открытое письмо прежде, чем вы его отвергнете». Наступила тишина. И я зачитал, неспешно и сурово. Все члены правления Союза молдаван вдруг погрузились в страшный и правдивый смысл незамысловатых предложений, высказанных в этом письме. Когда я закончил читать, Яковлев чуть повременил, а потом встал и сказал: «Немедленно передайте это обращение на места. Пусть люди читают и подписывают. И в печать! Дайте в печать немедленно!»

На следующий день обращение Союза молдаван Приднестровья к генералу Косташу «Вам поздно каяться…» вышло в городской газете «Днестровская правда».

Вот такие у нас бывали трения. По сути своей – незначительные. Ибо все были единомышленниками. А в общем все мы понимали главное: Союз молдаван Приднестровья – это всерьёз и надолго. Это наша жизнь. Это будущее наших детей! Это настоящее и будущее нашей нации!

С.С. – Спасибо за интервью, Николай Вадимович! Мне кажется, эти слова не устарели и сейчас. Да и не могут устареть, пока жив наш род, живо наше имя, наше молдавское сознание.

Сергей Санду, главред газеты «Адевэрул Нистрян».
Фото из архива Лемара Павловича Корзилова.

 

ВАМ ПОЗДНО КАЯТЬСЯ…

Обращение Союза молдаван Приднестровья
к бывшему генералу Советской Армии Косташу и его компаньонам

Генерал! Вы и ваши сообщники несколько лет подряд не даете нашему мирному народу Приднестровья жить, трудиться и растить своих детей в свободном цивилизованном обществе. Изверги и палачи, которых Вы засылаете в наш дом сеют смерть, страдания и горе для всех нас. Они ведут себя на нашей земле хуже монголо-татарских завоевателей, хуже свирепых янычаров, хуже гитлеровских и железногвардейских молодчиков. Их зверства против нас, против наших героических защитников, против мирных ни в чем не повинных жителей просто не укладываются в сознание современного человека. В жилах стынет кровь при известии о каждой новой жертве зверских преступлений ваших сподручных.

Так стоит ли говорить с вами. Как с людьми и гражданами? Стоит ли говорить с человекоподобными существами? Да и можно ли хоть в чем-нибудь убедить диких зверей, не знакомых ни с голосом совести, ни с голосом разума, ни с голосом чести? Уверены, что нет.

Мы, молдаване Приднестровья, могли бы говорить с достойными политическими противниками. Пусть они отказывают нам в праве на наш древний язык, нашу самобытную историю и культуру, даже на наше национальное самосознание. Но если они искренне ставят своей целью переустройство общественной жизни в лучшую сторону, если они не грабят, не насилуют и не убивают нас, мы могли бы с ними обсуждать любые вопросы.

Мы могли бы говорить с достойными воинами, соблюдающими правила ведения войны, признанные всеми цивилизованными народами. Но как же нам говорить с уголовниками и живодерами? Какие дискуссии могут быть с поджигателями и патологическими садистами, убийцами, потрошителями? Запомните, генерал, и внушите своим компаньонам, что мы считаем низменным и позорным для себя даже мысль о возможности договориться о чем-то с вами.

Мы с брезгливость. Отвергаем ваши разглагольствования о необходимости якобы защитить нас, молдаван (по-вашему – «румын Транснистрии») от каких-то «сепаратистов» и «оккупантов». Это гнусная ложь ещё будет поставлена вам в счет, как и все прочие ваши преступления. Запомните это, генерал. Как помним мы, как запомнят наши дети и внуки все ваши зверства, ваши злодеяния, все ваши кромешные дела. Не простятся они вам ни на земле, ни на небе. И в седьмом поколении не простятся. Ни одна капля крови наших братьев, ни одна слезинка наших детей не простятся вам.

Поэтому мы не призываем вас к покаянию. Вам поздно каяться. Мы советуем вам, организатору и вдохновителю всех наших бед, партийному перевертышу и предателю молдавского народа, понять, наконец, простую истину. Она состоит в том, что мы свободные граждане, а не рабы. Мы народ Штефана чел Маре, митрополита Дософтея, Дмитрия Кантемира, Григория Котовского, Михаила Фрунзе, Иона Солтыса. Мы не потомки Антонеску и Алексяну, и не потомки их рабов, как это вам ощибочно кажется, а потомки их победителей. Поэтому мы сложим оружие только тогда, когда ни один кровопийца не будет больше осквернять своим присутствием нашу прекрасную и страдающую землю.

Запомните это, генерал! И да поможет вам в этом Бог!

Союз молдаван Приднестровья
«Днестровская правда»,
27 июня 1992 г.

 

 

Обращение
к  солдатам  армии  Молдовы,
воюющим  в  Приднестровье

Братья-молдаване, опомнитесь!

Как нехристей бросили вас стрелять и убивать на родной земле своих братьев, сестер, родителей и детей. Зачем? Вы подумали – зачем?

Ваши командиры говорят вам, что вы защищаете це­лостность и суверенитет Молдовы от «оккупантов» и «сепаратистов». Это ложь. Уничтожить целостность и суверенитет Молдовы хотят как раз они и их хозяева. Ведь присоединение Молдовы к Румынии означает именно потерю молдавской государственности. Это предатель­ство будет щедро оплачено. Кишиневские «унионисты», как смерти боятся референдума. Они, конечно, получат свою долю от сладкого пирога. Но что получите вы, про­стые молдаване? Вас будут обзывать обидными кличками и единственное, что разрешат, это — гнуть спину на новых хозяев с «голубой» кровью. Вам не бросят даже крошек от этого пирога.

Теперь о «сепаратистах». Мы, молдаване Приднест­ровья, голосовали за создание Приднестровской Молдав­ской Республики, чтобы предотвратить это предатель­ство, чтобы спасти себя и вас, чтобы остаться хозяе­вами на своей земле, продолжать свой древний род и пе­редать своим детям заветы наших предков. Но мы ни­когда не хотели расчленения Молдовы. Мы предлагали: давайте будем жить в единой Федеративной Республике Молдавии так, как живут немцы, швейцарцы, бельгийцы и другие цивилизованные народы Европы. Кишинев отвечает: «Нет!» Кишинев стреляет. Теперь сами скажите, кто противник, а кто защитник суверенитета и цело­стности Молдавии?

Ваши командиры говорят вам, что мы, левобережные молдаване, страдаем «румынофобией», поскольку якобы нас долго «советизировали». Это ложь. Мы относимся дружелюбно и по-братски ко всем миролюбивым народам, в том числе и к румынам, с которыми у нас действитель­но много общего и в истории, и в языке, и в культуре. Мы хотим жить с румынами в братской дружбе, мире и со­гласии, торговать с ними, делиться в счастье и горе. Но мы хотим быть в своем доме хозяевами, хотим рабо­тать на своей земле и на себя, а не на тех румынских помещиков, которые считают «Транснистрию» румын­ским хотаром. Мы, левобережные молдаване, не собира­емся идти в Румынию, насаждать там свои порядки, за­коны, обычаи. Мы не собираемся искать там то, что не оставляли. Нам не нужны их земля и богатства.

Однако мы не ждем подобных визитеров и оттуда. Мы не собираемся ни с кем делить свою землю. И не наша вина в том, что в нас стреляют и нас убивают из ру­мынского оружия, а мы вынуждены защищаться. Теперь сами скажите, где же здесь «румынофобия»? И кто же здесь агрессор? Не правильнее было бы говорить о «молдавофобии» Кишинева, а не о «румынофобии» Тирасполя?

Ваши командиры говорят вам что вы защищаете якобы нас, приднестровских молдаван, от «бандитских форми­рований» казаков и «оккупационной» 14-й армии России. Это гнусная ложь! Мы, молдаване, сражаемся плечом к плечу с казаками, украинцами и всеми людьми, защищая общую свободу. Мы не спрашиваем национальности, мы не делим людей на «своих» и «чужих» по крови. А 14-я армия защищает себя, не желая иметь дело ни с нашим правительством, ни с вашим. Оставьте ее в покое и она вас не тронет.

Территория Левобережного Приднестровья никогда не входила в состав Молдавского княжества. Наши предки жили здесь с незапамятных времен, как и предки русских, и предки украинцев. Они никогда не воевали между собой, не убивали друг друга. Бессмысленные и подлые споры о том, какой нации должна принадлежать их общая роди­на, нам навязывают политиканы Кишинева и Бухаре­ста, но им не удастся поссорить нас. Все разговоры о притеснениях молдаван в ПМР — это грязная и низкая провокация, которая шита белыми нитками.

Поймите, братья, никаких беженцев из Приднест­ровья не было до того момента, пока кишиневские по­литиканы не развязали здесь борьбу против мирного на­селения. Ни один волос не упал с головы молдаванина за то, что он молдаванин. Даже подлецы и провокаторы из Тираспольского отделения Народного фронта Молдовы чувствуют себя здесь вольготно — никаких избиений, никаких погромов, притеснений, увольнений, разве толь­ко всеобщее презрение и невнимание. Любые газеты, даже самого крайнего экстремистского толка из Кишинева или Румынии, даже профашистского характера, все из­дания Народного фронта вы можете свободно и безопас­но купить в Приднестровье.

Теперь сами скажите, кто нас угнетает и от кого вы нас должны спасать? Не пора ли вам, братья, подумать о том, чтобы спасать самих себя от лживых негодяев, усевшихся в мягкие кресла и посылающих на смерть вас ради собственных шкурных интересов?

Братья! Мы не призываем вас стрелять в ваших командиров. Придет время, их будет судить народ, а пока Бог им судья! Но мы заклинаем вас: не берите грех на душу, не отягощайте свою бессмертную душу грехом не­праведного братоубийства. Лучше всего переходите к нам, чтобы не становиться вам преступниками и убий­цами по злой воле кишиневского режима. Мы поможем сохранить ваши жизни. Но если не хватает духу на это, тогда хоть не стреляйте в нас. Палите в воздух. Слу­жите дьявольской власти, но хотя бы не убивайте братьев ваших единокровных, и Бог вам воздаст!

Братья-молдаване, опомнитесь!

СОЮЗ МОЛДАВАН ПРИДНЕСТРОВЬЯ
«Днестровская правда»,
2 июля 1992 г.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.