Понедельник, июля 24

Мрачные страницы истории Тираспольской крепости

При проведении работ по благоустройству территории военно-исторического музея «Тираспольская крепость» 13 июня этого года рабочие наткнулись на человеческие останки. Детально оценив и проанализировав уже проведенные археологические работы в 90-х годах сотрудниками Центра археологических исследований под руководством Евгения Ярового, управление культуры Тирасполя пригласило для оказания методической помощи старшего научного сотрудника НИЛ археология ПГУ им.Т.Г.Шевченко Игоря Четверикова. Для проведения поисковых работ был приглашен военно-патриотический клуб «Наследники Победы» при Приднестровской ассоциации ветеранов войны в Афганистане.

Как сообщили ГУ «Приднестровская газета» в столичном управлении культуры, землю возле Тираспольской крепости копали лопатами, с осторожностью пытаясь обнаружить контуры могил-расстрельных ям. С самого первого дня группа волонтеров столкнулась с трудностями – несколько лет назад на этом же месте проводили грунтовые работы – работал экскаватор, после тех работ разрушенные могилы были снова засыпаны, и получилось страшное месиво из человеческих костей, утрамбованных с замесом строительного мусора.

После того как волонтерам удалось произвести зачистку расстрельной ямы, перед их взором предстала жуткая картина из беспорядочно лежащих скелетированных останков, усыпанных гильзами 5,6 калибра от мелкокалиберного пистолета, скорее всего – от спортивного стрелкового оружия тех лет. Их изъяли из ямы свыше 300 штук. Все черепа были с выстрелами в затылок, зачастую не менее двух, у многих сзади связанные руки. О том, что в яме лежат не только мужчины, но и женщины также свидетельствовали найденные фрагменты украшений – коралловые бусы и серебряные серьги. По оценке судмедэкспертов, возраст погибших разнится от 25 до 40 лет. Подробная зачистка позволила так же обнаружить сверток, который при жизни был кошельком. Портмоне – комок кожи, смешанный с глиной – впоследствии помог вернуть из небытия имя Андрея Вильгельмовича Вайса. Скомканный документ с монетой был обнаружен 16 июня, при снятии третьего слоя.

Внутри оказалась квитанция Тираспольской тюрьмы. Всем не терпелось узнать судьбу этого человека, кто он и как оказался в этом замесе костей, что послужило поводом для расстрела?

К сожалению, в ПМР информации о расстрелах в Тираспольской тюрьме в 1937-1940 годах нет. Поэтому приднестровским специалистам пришлось обратиться к директору Национального архива Молдовы Вячеславу Лупан с просьбой оказать содействие и разрешить осуществить копирование интересующих данных. Как было замечено при работе с сухими фактами архивных справок о расстрелах, речь не шла о каких-либо реальных преступлениях, фактах противоправных действий, нарушений закона. Как правило, следователь ограничивался общими фразами о «контрреволюционной деятельности», «измене Родине» или «шпионаже в пользу одного из государств». Результатом архивной работы приднестровских специалистов стали расстрельные списки 1937-1938 годов. В них были обнаружены и данные о Андрее Вильгельмовиче Вайсе: «Вайс Андрей Вильгельмович, 1906 г.р., жит. с. Ержово Рыбницкого р-на. Обвинен в шпионской и диверсионной деятельности в пользу Румынии. Приговорен к высшей мере наказания 8 октября 1937 г. Расстрелян 15 октября 1937 г. в г. Тирасполь. Реабилитирован в 1989 г.».

На этом приднестровские специалисты не остановили свою работу. Они нашли и встретились с его дочерью Леонидой Андреевной Кузьминой. Она была очень благодарна, потому что с момента ареста отца и до его реабилитации более о нем не слышала ни слова. Леонида Андреевна много и радостно рассказывала о своем детстве, об отце, о том, что он был в почете в селе, и как радостно, будучи маленькой шестилетней девочкой, она бросалась ему на руки. «Помню, как я встречала его, как он шел с работы, пиджак свой нес вот так на пальце – я выбегала, он все бросал, хватал меня, прижимал к себе… Отец был бригадиром полеводческой бригады и всегда, когда ходил на собрания, брал меня с собой», – рассказала Леонида Андреевна.

По ее словам, отца арестовали летом, когда шла уборка хлеба. «Забирали глубокой ночью, его не пустили даже проститься. Один зашел в дом, второй стоял на углу дома, а третий стоял у ворот, забрали его в белье и пиджаке. Сказали собрать книжки, по которым выводили трудодни. Нас заверили, что он вернется утром, но если не придёт, то вы возьмете теплую одежду и пойдете туда к милиции. На другой день мы пошли с мамой туда, я ее все торопила: «Идем быстро, я хочу видеть папу!» Когда мы пришли, милиционер не принял у нас ни передачу, ни одежду, а сообщил, что отца отправили в Тирасполь и нужно ехать туда. Мы в Тирасполь не ехали, сказали, что его отправили уже в ссылку», – рассказала Леонида Андреевна. По словам женщины, у нее не просто забрали отца, а отобрали детство. «Мама моя осталась верна моему отцу, в ее жизни больше мужчин не было, она посвятила жизнь нам. Я часто убегала из детского сада, чтоб дождаться отца дома. Шли слухи, что заключенных гнали по дороге… После войны я написала письмо, чтоб узнать где и что. Говорили разное, что могли сослать и замерз. Потом сказали, что штрафников посылали в стройбат. Но потом мне сказали, что никаких записей о моем отце нигде нет», – сообщила дочь Андрея Вайса. По ее словам, о реабилитации отца она узнала только в 1995 году от председателя райисполкома. «Была у меня газета, но сейчас найти не могу. Он был первым в списке, там было восемь человек из села Ержово, – рассказала Леонида Кузьмина. – Наша фамилия немецкая, может это вызвало гнев. Моего отца очень уважали на работе, но завидуя к его активности, могли и донести. Может трудодни посчитал не так, как кому-то хотелось».

Женщина рассказывала и о тех годах, когда ее родные претерпевали все сложности семьи «врага народа» – повышенный налог, пренебрежительное отношение окружающих. Говорила и о том, что ее братьям довелось сменить фамилию, чтоб они могли учиться и продвигаться по карьерной лестнице, один изменил букву в фамилии, второй полностью перешел на фамилию супруги.

«Те, кто стрелял… Я их не осуждаю, они выполняли свою работу – Бог им судья», – подчеркнула женщина.

По состоянию на сегодняшний день на территории Тираспольской крепости порохового погреба продолжаются поисковые работы. Вскрыто 3 расстрельные ямы, поднято 167 останков. Опыт эксгумации свидетельствует: Тираспольская крепость была одним из мест массового расстрела. Пока даже трудно предположить, сколько ещё останков могут извлечь из земли волонтеры-поисковики. После проведения судмедэкспертизы человеческие останки будут перезахоронены в братской могиле по всем христианским канонам.

Отметим, что в 2017 году исполняется 80 лет с момента осуществления в СССР самых масштабных политических репрессий.

Фотографии и материалы предоставлены заместителем директора Тираспольского объединенного музея Русланой Лемешевой и управлением культуры г. Тирасполя.